Tweeter button Facebook button Youtube button

Воздушная охота

5 апреля 2012
Автор
Геннадий Чепус и Ришат Гареев

Геннадий Чепус и Ришат Гареев

В 2002 году мой друг и однокашник Ришат Гареев возглавлял частную авиационную компанию. Самолётный парк состоял из самолётов Ан-2 и вертолётов Ми-2. Лётный состав был сплошь укомплектован молодыми боевыми лётчиками, временно оказавшимися не у дел. Компания выполняла сельскохозяйственные и поисково-спасательные работы. Кроме того, сдавала в аренду авиатехнику нефтяникам, газовикам, медикам и охотникам.

В начале осени звонит мне в Москву мой друг и, зная, что я заядлый охотник, приглашает меня на охоту. Охоту обещал царскую, но и условия выставил военные: или через шесть часов я в Ростове, или в 9 утра в Элисте… И никаких вопросов по телефону. Люди мы военные, а условия не так уж и невыполнимые. В 8-30 я коснулся полосы на Як-40 в Элисте, а в 9-00 оторвал колёса от этой же полосы на вертолёте Ми-2.

Летели куда-то в самый эпицентр степей. Летели вертолётным звеном. Ведущий Ми-8, арендованный в войсковой части, и два Ми-2 — ведомые. Оказывается, всю нашу авиагруппу арендовал у предприятия Ришата и войсковой части Кирсан Илюмжинов, чтобы угостить своих гостей — наследных принцев Саудовской Аравии — настоящей охотой на волков с вертолётов. Конечно, он и раньше пользовался услугами этой авиакомпании, поэтому служба охраны особенно не изгалялась, а только сверила списки экипажей, где была и моя фамилия, с паспортами и удостоверениями. Не передать моего восторга, ведь это мой первый опыт такого рода охоты, и я с удовольствием выполнял возложенные на меня нехитрые обязанности. Обязанности заключались в следующем: метаться от окна к окну по разным бортам МИ-8, но узреть с 600 метров передвижение сайгаков. В четырёх случаях из пяти — их преследуют волки… Рекогносцировка, одним словом.

Кирсан Илюмжинов с охотниками

Кирсан Илюмжинов с охотниками

Я докладываю место пилотам, а те дают направление и удаление маленьким Ми-2, барражирующим внизу. Те, следуя наводкам, отыскивают сайгаков и, соответственно, волков. Вертолёт снижается до десяти метров, выравнивает скорость до бега волка, охотник открывает блистер и… всё.

Конечно, от охоты здесь мало чего… Но, зная волка, иногда кажется, что он заслуживает такого с ним обращения… Как охотится лев? Целый прайд догоняет слабое животное, валит его и ест. ОДНОГО слабого животного ест целый прайд! Потом 2-3 дня сытые львы отдыхают, а эти же антилопы пасутся рядом, едва не наступая на ноги львам. Это их логика. Они сытые — зачем им за кем-то бегать? А отойди куда подальше — там другой прайд, голодный… Вот так веками и сосуществуют. Другое дело — волк. Вгрызается стая в гущу сайгаков и давай направо-налево резать…

Съедят двоих, а пять брошенных степь засоряют… Калмыки с послевоенных лет, когда вынуждены были вагонами отправлять продразвёрстку по баранине в центр, не могут восстановить поголовье. А тут эти волки. Вот и кличут они охотников, да хоть бы и на вертолётах…

Волки здесь особые: рыжие, свирепые, крупные и умные. Они настолько привыкли к вертолёту, что не выскакивают из зарослей кичима метельчатого, даже если вертолёт завис над ним.

Но и пилоты приспосабливаются. Чтобы изменить тон и тембр звука, издаваемого винтами, они наклеивают на законцовку лопасти винта обычный скотч, оставляя не приклеенным маленький хвостик. При раскрутке этот хвостик так вибрирует, что от звука, издаваемого им, хочется вжаться в землю. Тут уж волки не выдерживают и покидают лёжки. Новый звук им незнаком и непонятен. Нервная система волка даёт сбой. Понимая, что он обнаружен, волк бежит к единственному корявому, черешчатому дубу, становится вертикально на задние лапы, обхватывает ствол передними, и крутится вокруг ствола синхронно с кружением вертолёта, прячась за ствол и жидкую крону…

Поохотились на славу

Поохотились на славу

В этот день гости из Саудовской Аравии поохотились на славу… Один Ми-2 привёз 6 волков,  другой — 5. Радости знатных гостей не было предела. Они как дети радовались успеху, громко делились впечатлениями и вовсю жестикулировали. Искренне благодарили пилотов и признавали их высокий профессионализм. Командиру Ми-8 принц подарил часы. После этого бурного обсуждения всех пригласили за стол.

В голой степи поставили три юрты из белой верблюжьей шерсти, украшенные национальным орнаментом. Между ними натянули шатёр, под которым поставили столы. Чего только на этих столах не было! Осетры, фаршированная дичь, плов, шашлыки, икра чёрная, красная, щучья… Икра «ЗАМОРСКАЯ»-баклажанная и то была. А напитки! Какие напитки! Откуда я это знаю? Так в том-то и дело, что мы-пилоты, это всё и ели…

Как происходит официальный званый обед? Одни тосты да здравицы… Ну ковырнут вилкой что-то для приличия… А тут весь букет ресторанного искусства, самые изыски! Не пропадать же добру! Вот пилотов и посадили за стол после принцев… Чтобы не пропадать… Пилот — он всегда есть хочет, особенно, когда выпить есть. А выпить было!!! Как в гостиницу попал не помню… Лет пятнадцать ум напрягаю, где же мы вертолёты бросили? Или на них прилетели? Не помню! Как мой день рождения отмечали в ресторане, в городе уже — тоже не помню. Тем более, что мой день рождения в марте, а сейчас сентябрь… Подарок от вертолётчиков хорошо помню, а так — нет. Я уже говорил, что в отеле не было света. А зачем он, когда спишь? Ночью меня кто-то тормошит, долго так, ласково… Открываю глаза или не открывал? Приснилось всё… Склонилась надо мной восточная красавица-принцесса и говорит: «Как у тебя День рождения, так я твой подарок! Лётчики прислали…».

За дверью возня и сдавленный смех… Вот черти! Сколько же там за дверью таких подарков?

«Тогда спой что-нибудь», — говорю, и куда-то проваливаюсь… А что я ещё мог во сне? За дверью от смеха кто-то упал на пол.

Летать должны были и на следующий день, но у принцев планы поменялись, и мы полетели «для себя». Уплачено же! После этой охоты я поклялся никогда не стрелять волков.

Подранили одного матёрого волчищу… С воздуха — вроде готов… Присели, прыгнули на землю, вышли за ним охотники. А волк как вскинется… Задние ноги волочатся, а он на передних бросился на охотников. Еле те успели назад в вертолёт запрыгнуть. Добить бы надо, а волк уже под вертолётом. Решили перелететь немного, чтобы видеть волка. Взлетели, осматриваемся, а волка нет. Что за напасть? Подснизились, дверь открываем, а он висит, закусив зубами дюралевую трубу-подкос шасси!!! Так вертолёт и летал потом с этими дырками — отметинами от клыков дикого зверя.

Помните Лермонтова: «… но с торжествующим врагом он встретил смерть лицом к лицу, как в битве следует бойцу…»

В мыслях я повинился перед волком… Этот зверь достоин того, чтобы жить!

Не так ли поступал подбитый лётчик в Афгане… Прут на него вооружённые до зубов духи, а ПСС запаздывает… Пилот, расстреляв весь комплект из калаша, зажимает гранату, выдёргивает чеку, да и встаёт во весь рост навстречу своей и вражьей смерти…

В это время на земле закручивался другой праздник. В честь восточных принцев устраивалось восточное представление. Прямо на земле вели свои спарринги атлеты национальной борьбы Ноолдан (борьба на поясах), неподалёку показывали своё мастерство лучники…

На другой площадке демонстрировали единение человека и птицы охотники с соколами, но кульминацией праздника, несомненно, было конное шоу, а точнее я бы назвал «отбери козла», когда один всадник, удерживая козла перед собой на спине лошади, убегает от десятка настигающих его джигитов, жаждущих отнять в грубой форме бедное животное и, наверное, бросить его к ногам возлюбленной… Если это такая игра,то уж точно не в поддавки.

В одном состязании — стрельбе из лука, сидя на коне — участвовал сам Кирсан Илюмжинов. Одетый в одежду хана, весь в белом, он олицетворял былинного героя, очень себе нравился, да и гостям тоже. Ну, уж очень по-хански восседал он на коне. Знай наших! Завершился праздник зажигательными танцами Калмыцких красавиц…

В самом конце праздника, когда все думы пилота только об очередном угощении, к Ришату подошёл милиционер. Ну, думаю, не всё, наверное, вчера закончилось так безобидно, как у меня с красавицей-принцессой… Но страж закона повёл речь о другом…

Территория степи огромна и этим пользуются нечистые на руку «предприниматели». Они устраивают в степи подпольные предприятия по переработке ворованной нефти, так называемые «самовары.»… Они почти под землёй, но не видели ли вы где дымов, когда гоняли волков?

Мы стали вспоминать… В самом деле где-то дым видели, может чабан шурпу варит? Не придали значения…

— Не могли бы вы слетать со мной туда? — попросил страж закона. Видя наше явное нежелание, продолжал: — Дело нешуточное — действует целый подпольный криминальный синдикат. Одни воруют нефть из трубы, другие перегоняют её в некачественную солярку, третьи реализуют. Мы, конечно, боремся с этим, но крайний раз наш вертолёт обстреляли…

Когда он сказал, что обстреляли, мы сразу ответили: «Погнали!»

Было интересно, кто бы нас — боевых лётчиков — обстрелял, и чем бы это для него закончилось? Керосин представитель закона взял на себя. Полетели на МИ-2, направление помнили и минут через 20 рыскания по степи, увидели дым…

Подлетели ближе. Вот он — еле различимый дымящийся «самовар», а вокруг никого нет… Потом Ришат заметил злоумышленника, который прятался под одиноким деревцем, так же, как и волки прячутся за тонким стволом. Кто у кого учился?

Капитан попросил нас связаться с Элистой, передал кому-то координаты и запросил машину с нарядом. После этого страж закона велел его высадить и больше за него не беспокоиться — скоро здесь будет УБОП, с которым будет устроена засада. Должны же сюда подвозить сырую нефть и забирать подобие солярки. А этот злоумышленник никакой угрозы не представляет и в случае чего, капитан легко с ним справится.

— А если убежит злоумышленник? — поинтересовались мы.

— Куда тут убежишь? Степь! Волков никто не отменял… Так и будет прятаться, думая, что я его не вижу… Приедет УБОП — он сам выйдет и сдаст своих подельников…

С тем и остался, а мы улетели.

Калмыцкая степь

Калмыцкая степь

В пути на базу вертолётом управлял Ришат.  Почему бы и нет? Мы все могли это делать, все с лётной подготовкой, но разница в том , что у Ришата после страшной автокатастрофы левая рука не работала. Думая об этом, я вспомнил всю нелёгкую офицерскую долю моего друга…

Шёл 1988 год. Ришат, работая «шкрабом» (лётчик-инструктор) в Ейском военном авиационном училище лётчиков, подготовил и «поставил на крыло» более 50 курсантов. Службой не тяготился, лётную работу любил всей душой, но пришла беда, откуда не ждали. Это было время, предшествующее развалу Союза.  В стране началась чехарда, военные стали не в чести и в массе своей стали подумывать о смене деятельности.

Денежное довольствие составляло около 400 рублей в месяц. Водители городского общественного транспорта получали в то время 600-700 рублей. И решил Ришат уволиться из ВС и податься в народное хозяйство, дабы обеспечивать подросших троих детей, которые, кроме него, никому не нужны.

Определенные отклонения в работе сердечно-сосудистой у него были, и диагноз тоже. ВЛК проходил на пределе через госпиталь. В полку шла реорганизация, повальные сокращения. И стоило пожаловаться на беспокойства в груди, так сразу и поехал в госпиталь на обследование в город Ростов-на-Дону. ЭКГ и жалобы на сердце в паре были недопустимые для летной работы. История болезни обрастала исписанными медицинским почерком листами и дело подходило к заседанию комиссии, где должны были затвердить: «не годен».

8.8.88 г. Был солнечный день, понедельник. Жители летного отделения занимались по индивидуальному плану. В основном шиши-беши и шахматы на площадке 5х5 метров. Неизвестно откуда поступила информация о катастрофе Ан-12 с батайскими летчиками на борту. Телефонов мобильных тогда не было. Надо было бежать в полк. Ришат быстро переоделся и уехал в самоволку. Приехал в авиагородок, забежал домой, переоделся в форму и помчался в полк. Как стало известно, случилось следующее.

В тот период на верхних эшелонах руководства страны началась или активизировалась борьба за власть. Одним из элементов той борьбы была 19 партконференция, где товарищ Лигачев произнес громкую фразу: «Борис, ты не прав!». Соответственно, все парторганизации в частях проводили собрания по одобрению решении 19-ой партконференции. В Батайском полку партсобрание провели в понедельник, 8 августа 1988 года. Было организовано присутствие коммунистов всех эскадрилий, включая две находящихся на лагерных аэродромах. Всех собрали для единодушного решения.

После собрания надо было оперативно доставить личный состав к месту дислокации. Одну АЭ в Ейск, другую — на полевой аэродром Погорелово. Окружное командование распорядилось организовать доставку личного состава на самолете Ан-12 ростовского транспортного полка. За неимением других возможностей, была выделена летающая авиационная лаборатория на базе Ан-12. До этого дня самолет длительное время был на якорной стоянке.

Личный состав погрузился на борт, запустили двигатели, вырулили и взлетели. На борту было больше пятидесяти человек. Летели на Ейск. На снижении по прямой выпустили шасси. Глиссада проходит над Ейским лиманом. «Бортач» решил переключить подачу топлива на подпольные баки. Сразу после переключения остановились все четыре двигателя. Учитывая качество планера, очень быстро приводнились. Выпущенные шасси при соприкосновении с водой разворотили фюзеляж. Лабораторные шкафы срывались и падали на плотно сидевших людей. К моменту прекращения движения вода в салоне была по пояс. Самолет погрузился под воду, в салоне стало темно. Над водой остались верхняя часть кабины пилотов и правая консоль. Некоторые ныряли и через пролом фюзеляжа выплывали наружу. Часть людей вышла через верхний люк в кабине пилотов.  При этом и внутри, и снаружи верхний слой воды был покрыт слоем керосина. Не спаслись 25 человек. В том числе наши выпускники  Борисоглебского высшего военного авиационного училища лётчиков имени В.П. Чкалова: Виктор Вирзум — 74, Миша Гусев — 74, Коля Сибирцев — 75 года выпуска.

Состояние души было необъяснимое. Страшная трагедия унесла жизни сослуживцев. И уход из рядов этого коллектива выглядел, мягко выражаясь, не этично. Ришат решил поговорить с командиром полка о своих сомнениях в целесообразности увольнения. Но поговорить не пришлось. Командир, пробегая мимо курилки, увидел егшо и сразу сказал: «Гареев, никаких увольнений. Давай назад на полеты». Ришат ответил: «Понял». Вернулся в госпиталь, зашел в кабинет к начальнику отделения и обрисовал сложившуюся ситуацию. Начальник отделения подполковник Василий Михайлович Хромцов сказал — надо, значит надо. Взял историю болезни Ришата, выдрал ненужные листы и начал что-то писать. Через день комиссия признала Ришата годным без ограничений. И пошел он далее обучать влюблённых в небо пацанов лётному мастерству. Потом было много чего: обрыв лопатки турбины на взлёте и вот эта страшная автокатастрофа, унёсшая жизнь его товарища и покалечившая его самого.

Всё это я вспоминал, когда  сидел за спиной Ришата, управляющего этой маленькой винтокрылой стрекозой, скользившей над бескрайней Калмыцкой степью, раскрашенной внизу яркой палитрой степных трав, песчаных барханов и высохших озёр. Мне было радостно на сердце от всего происходящего и за своего друга, которого никак не хочет отпустить авиация и которой он так предан.

Гареев, Чепус и два верблюда. Вертолет не в счет

Гареев, Чепус и два верблюда. Вертолет не в счет

Tags: , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Return to Top ▲Return to Top ▲